В преддверии весны состоялась презентация выставки Юлии Крутеевой «Безумные цветы». Все работы выполнены из художественного стекла в технике фьюзинг. Работы необычные, такое искусное сочетание несочетаемого: многогранность цветовых решений, нестандартные формы, оттенки и фактура. Каждая тарелка уникальна – ее можно долго разглядывать и удивляться мастерству. Как она это все делает? Интересно. И кажется, невероятно сложно. В каждое изделие мастер вкладывает частичку себя, это своего рода отражение его души, чувств, настроения. Все изделия разные, нет похожих, но если посмотреть в целом, то их объединяет любовь. Любовь к своему делу. Создавать такую красоту может человек, который действительно любит жизнь во всех ее проявлениях.
– Юлия, когда вы начали заниматься художественным стеклом? Почему выбрали именно этот материал, в чем его уникальность? С какими трудностями столкнулись при освоении нового ремесла?
– С технологией я познакомилась в 2009 году – как раз в мой день рождения. А мастерскую завела себе в 2010м. Стекло я не выбирала. Я вообще об этом не думала. Просто попробовала, так же как и многое другое. Но получилось, что оно со мной осталось надолго.
Об уникальности материала могу прочитать лекцию. Но, наверное, это далеко не всем интересно. А двумя словами не обойдешься. Пожалуй, скажу только, что стекло – ближайший родственник минерала кварца – горного хрусталя, аметиста, яшмы и прочих его разновидностей. Вот так.
Про трудности? Самая главная трудность в том, что совсем нет информации о технологии. Нет таких простых рецептов – что, для чего и как делать. Плюс некоторые особенности технологии – приходится в основном опираться на собственный опыт.
– Насколько изменилась ваша жизнь, после того как вы начали заниматься художественным стеклом?
– Да черт его знает. Скорее, наоборот. Изменилась моя жизнь, и я начала заниматься стеклом.
– Насколько отличаются ваши сегодняшние работы от более ранних? Можно ли ваше творчество разделить на определенные периоды?
– Мои сегодняшние работы довольно сильно отличаются от вчерашних. А вчерашние – от позавчерашних. Это особенность характера. Конечно, я стала смелее – и в плане обращения с материалом, и как художник. Поверила в себя. Во всех моих работах есть одна общая черта – я очень щедро распоряжаюсь цветом. В каждой моей вещи можно насчитать довольно много различных цветов. Мне всегда хочется затолкнуть в одну тарелку все стекло, какое у меня есть в мастерской. А на периоды… Нет, не могу разделить.
– Что вас вдохновило на создание новой коллекции тарелок «Безумные цветы»?
– Брусиловский (Миша Шаевич, художник. – Прим. ред.) меня вдохновил. Он мне принес такой небольшой буклетик одного художника. И сказал: «Присмотрись». Я посмотрела и увидела, как интересно можно делать цветы. Без определенной формы, как попало – каждый лепесток сам по себе. Сложно описать. И мне ужасно захотелось попробовать так же. А у меня вообще есть склонность к идейному подражанию. Например, вот Ван Гог – суперкрасивая картинка, хочется повторить в стекле этот баланс цветов, формы. Не скопировать картинку для меня это невозможно, а именно повторить цветовую идею. Так вот я попробовала, и оно получилось замечательно! И такое удовольствие! Вот и состоялась небольшая серия. А из нее выросла и другая – уже не цветы, а геометрические и цветовые решения. Но идеято та же самая: не заморачиваться, не думать, а просто отдаться игре осколков разного цвета.
– Это для вас хобби, дело всей жизни или все-таки бизнес?
– Слово «хобби» я вообще не приемлю – оно из советского времени, когда подавляющее большинство людей не имело возможности хоть както приблизиться к собственной реализации, найти дело по душе. Поэтому хобби было такой маленькой отдушиной. Сейчас все подругому. Каждый может заниматься тем, чем хочет. И понятие «хобби» неактуально. Дело всей жизни… Да, мало на свете таких людей, преданных своему делу на всю жизнь. Это гении, фанатики. ЖолиоКюри, Циолковский, ТимофеевРесовский, Тесла, Леонардо… Впрочем, Леонардо был как раз мультипроектной личностью. Нет, я не считаю, что это дело всей моей жизни. Бизнес? Вообще я не против, чтобы это стало моим бизнесом на какойто определенный период времени. Но пока – нет, не бизнес. Это просто часть моей жизни. Не самая большая, но в настоящее время одна из самых для меня ценных. И галерея – часть моей жизни. Может, большая, чем стекло, но стекло важнее. У меня еще много частей. Они все есть, все важны.
– Как много времени уходит на создание одной коллекции?
– Ни одна коллекция специально не задумывается и не создается. Я уже рассказала, как появились «Безумные цветы». Вот так примерно все и происходит. Вдруг совершается какаято творческая находка, новый прием. И ты делаешь чтото. Потом тебе хочется еще немного развить тему. Потом чтото добавить. Потом сделать другую форму. Потом еще немного поработать с цветом – и вот так, пока ты не наэкспериментируешься. И глядь – штук 10–20 объектов появилось, объединенных некой творческой идеей, где прослеживается развитие, поиск, какойто законченный цикл. Это уж так, для светского общества называется коллекцией. Правильнее, ближе по смыслу – цикл. Кстати, когда ты цикл заканчиваешь, перед следующим поиском наступает коллапс. Ступор. Ноль идей. Непонятно, что делать.
– Как вы относитесь к современному искусству? Как его можно оценить, например, в плане талантливости работы?
– Современное искусство точно такое же, как и несовременное. Оно адекватно своему времени, так же как Рафаэль был адекватен своему. Если же вы имеете в виду именно новые направления – всякие поиски пластические, перформансы и т. д., – нормально отношусь. Чтото нравится, чтото нет. От чегото просто столбенею. Чтото не принимаю категорически. Чтобы оценить талантливость работы, необходимы два критерия. Первый – проверка временем. Второй – проверка деньгами. Второй критерий не абсолютен, но значим. И он становится более значимым с течением времени. То есть если работа никому не нужна, никто не захотел ее иметь, заплатить за нее – скорее всего, она ничего и не стоит. Это очень простой и внятный критерий. Да, при жизни художника этого может и не произойти, но с течением времени произойдет, если работа талантлива. Все решат время и деньги.
– По какому принципу вы отбираете художников, работы, которые выставляются в вашей галерее? Как они к вам попадают?
– Здесь есть только один принцип: нравится мне или нет. Слава богу, на своей собственной территории я могу себе позволить выставлять только то, что мне нравится. Как попадают? Да по-разному – кого-то, как Илью Палкина, целенаправленно искала, кто-то сам пришел. Кого-то случайно увидела, кого-то показали. Поразному.
– Юлия, легко ли быть галеристом в наше время?
– Так же как любым другим человеком – банкиром, промышленником, адвокатом, кондитером, учителем, доктором. В чемто легко и приятно, в чемто неимоверно трудно. Я считаю, учителем – труднее. Ну и само понятие «галерист» в России не сформировано. Если говорить о том, что на Западе называется этим словом, у нас таких людей пока нет. Каждая галерея – это отдельная история, отдельный бизнес, отдельная технология. Моя галерея, она ведь тоже не в однозначном смысле галерея. И она еще будет меняться, пока я не приду к тому формату, который будет мне максимально комфортен.
– Как вы оцениваете то, что сейчас делают уральские ювелиры, насколько они конкурентоспособны?
– В основном плохо оцениваю. У нас хорошая технологическая база и отвратительная художественная, эстетическая. Если наши ювелиры не будут лопаться от спеси и собственной крутизны, перестанут гоняться за громкими эффектами, захотят или посчитают должным учиться, набирать уровень, то перспективы есть. А сегодня все не очень хорошо. Насчет конкурентоспособности: в чем она? В цене: нет – не конкурентоспособны. В качестве – да. В эстетике – нет. В решении оригинальных задач – да. В чем-то да, в чем-то нет.
– Вы давно работаете в артбизнесе. Скажите, как сейчас идут дела у уральских художников? Востребованы они сейчас? Насколько хороша уральская художественная школа?
– Я не очень в артбизнесе, на самом деле. Я около. Дела у уральских художников, как и раньше. У когото хорошо, у когото плохо. Ну разве что сейчас такая неприятная полоса – меньше, конечно, покупают картины, произведения искусства. Думаю, это временное явление, все поправится.
– Хотите приобщить детей к вашему делу? Они испытывают интерес к тому, чем вы занимаетесь?
– Чтото я не наблюдаю большого интереса к моим делам. Да я и не прилагаю к этому никаких усилий. Пусть свое ищут. Приобщить хотелось бы, но не ценой их свободы.
– Насколько пригодилось вам в жизни и творчестве образование биолога?
– Биология – это моя жизненная база, основа моего мироощущения и миропонимания. Это то, на чем я стою. Это та призма, через которую я вижу мир. Это не «пригодилось», это меня определило и сформировало. Звучит парадоксально? Но просто мы с вами не о биологии здесь говорим, а если бы беседа была о ней, поверьте, я бы рассказала вам гораздо больше.
– В плане творчества чему готовы посвятить 2014 год?
– Не знаю, не задумываюсь. Как пойдет. А вот в плане работы галереи, думаю, придется принять какието серьезные решения. Очень уж тяжело. Сложно всегда быть интересной аудитории. Для этого в наше время мало просто быть интересной, нужно еще этот интерес какимито волнами запускать, все время менять тактику, и в конце концов все силы начинают уходить не на дело, а на поиски способов, как об этом деле оповещать. Взять последнюю коллекцию: порядка шестидесяти изделий. Новый яркий стиль. Да и вообще никто у нас в городе такого не делает. Я работала. Мне было не до сайта, не до пиара. Есть коллекция. Крутая! (Правда, части ее уже и нет – раскупили.) И вот открытие. Разослали 48 прессрелизов. С картинками. Ни одного журналиста. Людей пришло много, но, если честно сказать, в два раза меньше, чем раньше. И вот нет здесь золотой середины. Или ты свои творческие и физические силы вкладываешь в дело, или в рассказ о нем.
Фото: личный архив Ю. Крутеевой.
© 2014-2017 "Кураж-град" Разработка сайта - SMART-EKAT