– Юлия, когда вы начали заниматься художественным стеклом? Почему выбрали именно этот материал, в чем его уникальность? С какими трудностями столкнулись при освоении нового ремесла?

– С технологией я познакомилась в 2009 году – как раз в мой день рождения. А мастерскую завела себе в 2010­м. Стекло я не выбирала. Я вообще об этом не думала. Просто попробовала, так же как и многое другое. Но получилось, что оно со мной осталось надолго.

Об уникальности материала могу прочитать лекцию. Но, наверное, это далеко не всем интересно. А двумя словами не обойдешься. Пожалуй, скажу только, что стекло – ближайший родственник минерала кварца – горного хрусталя, аметиста, яшмы и прочих его разновидностей. Вот так.

Про трудности? Самая главная трудность в том, что совсем нет информации о технологии. Нет таких простых рецептов – что, для чего и как делать. Плюс некоторые особенности технологии – приходится в основном опираться на собственный опыт.

– Насколько изменилась ваша жизнь, после того как вы начали заниматься художественным стеклом?

– Да черт его знает. Скорее, наоборот. Изменилась моя жизнь, и я начала заниматься стеклом.

– Насколько отличаются ваши сегодняшние работы от более ранних? Можно ли ваше творчество разделить на определенные периоды?

– Мои сегодняшние работы довольно сильно отличаются от вчерашних. А вчерашние – от позавчерашних. Это особенность характера. Конечно, я стала смелее – и в плане обращения с материалом, и как художник. Поверила в себя. Во всех моих работах есть одна общая черта – я очень щедро распоряжаюсь цветом. В каждой моей вещи можно насчитать довольно много различных цветов. Мне всегда хочется затолкнуть в одну тарелку все стекло, какое у меня есть в мастерской. А на периоды… Нет, не могу разделить.

– Что вас вдохновило на создание новой коллекции тарелок «Безумные цветы»?

– Брусиловский (Миша Шаевич, художник. – Прим. ред.) меня вдохновил. Он мне принес такой небольшой буклетик одного художника. И сказал: «Присмотрись». Я посмотрела и увидела, как интересно можно делать цветы. Без определенной формы, как попало – каждый лепесток сам по себе. Сложно описать. И мне ужасно захотелось попробовать так же. А у меня вообще есть склонность к идейному подражанию. Например, вот Ван Гог – суперкрасивая картинка, хочется повторить в стекле этот баланс цветов, формы. Не скопировать картинку для меня это невозможно, а именно повторить цветовую идею. Так вот я попробовала, и оно получилось замечательно! И такое удовольствие! Вот и состоялась небольшая серия. А из нее выросла и другая – уже не цветы, а геометрические и цветовые решения. Но идея­то та же самая: не заморачиваться, не думать, а просто отдаться игре осколков разного цвета.

– Это для вас хобби, дело всей жизни или все­-таки бизнес?

– Слово «хобби» я вообще не приемлю – оно из советского времени, когда подавляющее большинство людей не имело возможности хоть как­то приблизиться к собственной реализации, найти дело по душе. Поэтому хобби было такой маленькой отдушиной. Сейчас все по­другому. Каждый может заниматься тем, чем хочет. И понятие «хобби» неактуально. Дело всей жизни… Да, мало на свете таких людей, преданных своему делу на всю жизнь. Это гении, фанатики. Жолио­Кюри, Циолковский, Тимофеев­Ресовский, Тесла, Леонардо… Впрочем, Леонардо был как раз мультипроектной личностью. Нет, я не считаю, что это дело всей моей жизни. Бизнес? Вообще я не против, чтобы это стало моим бизнесом на какой­то определенный период времени. Но пока – нет, не бизнес. Это просто часть моей жизни. Не самая большая, но в настоящее время одна из самых для меня ценных. И галерея – часть моей жизни. Может, большая, чем стекло, но стекло важнее. У меня еще много частей. Они все есть, все важны.

– Как много времени уходит на создание одной коллекции?

– Ни одна коллекция специально не задумывается и не создается. Я уже рассказала, как появились «Безумные цветы». Вот так примерно все и происходит. Вдруг совершается какая­то творческая находка, новый прием. И ты делаешь что­то. Потом тебе хочется еще немного развить тему. Потом что­то добавить. Потом сделать другую форму. Потом еще немного поработать с цветом – и вот так, пока ты не наэкспериментируешься. И глядь – штук 10–20 объектов появилось, объединенных некой творческой идеей, где прослеживается развитие, поиск, какой­то законченный цикл. Это уж так, для светского общества называется коллекцией. Правильнее, ближе по смыслу – цикл. Кстати, когда ты цикл заканчиваешь, перед следующим поиском наступает коллапс. Ступор. Ноль идей. Непонятно, что делать.

– Как вы относитесь к современному искусству? Как его можно оценить, например, в плане талантливости работы?

– Современное искусство точно такое же, как и несовременное. Оно адекватно своему времени, так же как Рафаэль был адекватен своему. Если же вы имеете в виду именно новые направления – всякие поиски пластические, перформансы и т. д., – нормально отношусь. Что­то нравится, что­то нет. От чего­то просто столбенею. Что­то не принимаю категорически. Чтобы оценить талантливость работы, необходимы два критерия. Первый – проверка временем. Второй – проверка деньгами. Второй критерий не абсолютен, но значим. И он становится более значимым с течением времени. То есть если работа никому не нужна, никто не захотел ее иметь, заплатить за нее – скорее всего, она ничего и не стоит. Это очень простой и внятный критерий. Да, при жизни художника этого может и не произойти, но с течением времени произойдет, если работа талантлива. Все решат время и деньги.

– По какому принципу вы отбираете художников, работы, которые выставляются в вашей галерее? Как они к вам попадают?

– Здесь есть только один принцип: нравится мне или нет. Слава богу, на своей собственной территории я могу себе позволить выставлять только то, что мне нравится. Как попадают? Да по-­разному – кого-­то, как Илью Палкина, целенаправленно искала, кто-­то сам пришел. Кого­-то случайно увидела, кого­-то показали. По­разному.

– Юлия, легко ли быть галеристом в наше время?

– Так же как любым другим человеком – банкиром, промышленником, адвокатом, кондитером, учителем, доктором. В чем­то легко и приятно, в чем­то неимоверно трудно. Я считаю, учителем – труднее. Ну и само понятие «галерист» в России не сформировано. Если говорить о том, что на Западе называется этим словом, у нас таких людей пока нет. Каждая галерея – это отдельная история, отдельный бизнес, отдельная технология. Моя галерея, она ведь тоже не в однозначном смысле галерея. И она еще будет меняться, пока я не приду к тому формату, который будет мне максимально комфортен.

– Как вы оцениваете то, что сейчас делают уральские ювелиры, насколько они конкурентоспособны?

– В основном плохо оцениваю. У нас хорошая технологическая база и отвратительная художественная, эстетическая. Если наши ювелиры не будут лопаться от спеси и собственной крутизны, перестанут гоняться за громкими эффектами, захотят или посчитают должным учиться, набирать уровень, то перспективы есть. А сегодня все не очень хорошо. Насчет конкурентоспособности: в чем она? В цене: нет – не конкурентоспособны. В качестве – да. В эстетике – нет. В решении оригинальных задач – да. В чем-­то да, в чем-­то нет.

– Вы давно работаете в арт­бизнесе. Скажите, как сейчас идут дела у уральских художников? Востребованы они сейчас? Насколько хороша уральская художественная школа?

– Я не очень в арт­бизнесе, на самом деле. Я около. Дела у уральских художников, как и раньше. У кого­то хорошо, у кого­то плохо. Ну разве что сейчас такая неприятная полоса – меньше, конечно, покупают картины, произведения искусства. Думаю, это временное явление, все поправится.

– Хотите приобщить детей к вашему делу? Они испытывают интерес к тому, чем вы занимаетесь?

– Что­то я не наблюдаю большого интереса к моим делам. Да я и не прилагаю к этому никаких усилий. Пусть свое ищут. Приобщить хотелось бы, но не ценой их свободы.

– Насколько пригодилось вам в жизни и творчестве образование биолога?

– Биология – это моя жизненная база, основа моего мироощущения и миропонимания. Это то, на чем я стою. Это та призма, через которую я вижу мир. Это не «пригодилось», это меня определило и сформировало. Звучит парадоксально? Но просто мы с вами не о биологии здесь говорим, а если бы беседа была о ней, поверьте, я бы рассказала вам гораздо больше.

– В плане творчества чему готовы посвятить 2014 год?

– Не знаю, не задумываюсь. Как пойдет. А вот в плане работы галереи, думаю, придется принять какие­то серьезные решения. Очень уж тяжело. Сложно всегда быть интересной аудитории. Для этого в наше время мало просто быть интересной, нужно еще этот интерес какими­то волнами запускать, все время менять тактику, и в конце концов все силы начинают уходить не на дело, а на поиски способов, как об этом деле оповещать. Взять последнюю коллекцию: порядка шестидесяти изделий. Новый яркий стиль. Да и вообще никто у нас в городе такого не делает. Я работала. Мне было не до сайта, не до пиара. Есть коллекция. Крутая! (Правда, части ее уже и нет – раскупили.) И вот открытие. Разослали 48 пресс­релизов. С картинками. Ни одного журналиста. Людей пришло много, но, если честно сказать, в два раза меньше, чем раньше. И вот нет здесь золотой середины. Или ты свои творческие и физические силы вкладываешь в дело, или в рассказ о нем.

Фото: личный архив Ю. Крутеевой.

К: Татьяна, скажите, как вы пришли в индустрию красоты?

– Я работала флористом и думала, что моя жизнь будет связана с цветами, выращиванием растений, даже поступила на биофак в УрГУ. Но тут вмешался случай: моя подруга рассказала мне о новом факультете для стилистов, визажистов, парикмахеров – три в одном. Сразу появилось неимоверное желание стать парикмахером!

К: Когда пришла идея открыть свой собственный салон?

– Практически сразу, когда развиваешь себя как стилист, начинаешь думать о своем бизнесе. Это все назревает с обучения, когда преподаватели вселяют в тебя уверенность, что ты все можешь. Путь к мечте был долгим, с момента идеи прошло больше 10 лет. Начинали с массажного салона традиционной китайской медицины Healthy Joi, потом мы расшири спектр услуг.

К: Чем вы руководствуетесь при наборе персонала?

– Более личностными качествами, профессиональные – это само собой. Если парикмахеры с очень хорошими данными, но, чтобы стать хорошим специалистом, необходимо много практики, после обучения все мастера выходят «сырые».

К: Я заметила в салоне много кубков, различные грамоты… Это заработала ваша команда?

– Это мои личные заслуги и моей команды, я давно не соревнусь, но когда была студенткой, с первого курса участвовать в чемпионатах и конкурсах. Всегда хочется себя пробовать, проверять в этом есть свой азарт. Кстати, до этой моей «главной страсти» была другая – легкая атлетика, я занималась вместе с Ольгой Котляровой (чемпионка мира. – Прим. ред.) у одного тренера.

К: Качественные услуги обходятся недешево. Получается ухоженный внешний вид – дорогое удовольствие?

– Имидж человека это достаточно дорого, невозможно простыми средствами добиться вида от кутюр. Я посещаю международные выставки, где можно купить самые новые и совершенные препараты. Мой салон работает с брендами премиум класса. Считаю, что клиенту нужно давать только самое лучшее!

К: Любой обычной женщине вы можете создать звездный образ?

– Мы часто ищем себе кумира, идола, стилю которого хотелось бы соответствовать, подражание уже стало для многих формой самовыражения, но, на мой взгляд, в первую очередь имидж должен гармонично сочетаться с внутреннем миром человека.

К: Татьяна, вы занимаетесь бизнесом, зарабатываете деньги. Как относится муж к вашему делу, успеваете провести время с любимым?

– Успеваю, достаточно уделяю ему внимания. Мы сильно не вмешиваемся в дела друг друга. Он позволяет мне делать все что я хочу. Его устраивает, что моя работа доставляет удовольствие. Приходишь с радостью на работу, возвращаешься домой на позитиве. Это же такое счастье, когда твоя работа твое хобби!

К: Когда с мужем познакомились?

– Мы уже полжизни вместе. Жили в соседних дворах, взрослели, учились и не знали друг друге, а потом когда мы с родителями переехали в другой район, случайно познакомились через мою подругу. Мы долго встречались и в 20 лет поженились. Александр один из первых, кто меня поддерживает, я ему очень благодарна. Чем бы я ни хотела заниматься, какие у меня ни были идеи, он говорит: «Хорошо, делай!». В наших отношениях на первом месте доверие. Если оно есть, ты спокойно занимаешься своим делом.

К: В любой работе есть трудности. Как на счет конкурентов?

– Конкуренты – это здорово! Хорошо, что они есть, жизнь – это борьба, они такие же коллеги. Конечно, хочется быть впереди!

К: Какие у вас новые проекты?

– Клиенты мои меня вдохновляют, они спрашивают: «А что дальше?». Приходится думать: если есть спрос – готовлю предложение, хочется удивлять! Еще я преподаю курс причесок в Высшей школе имиджа и стиля. Я всегда нахожусь в поиске нового, посещаю семинары, презентации, выставки. На мой взгляд все давно уже придумали, креативные идеи возникают у людей, которые создают моду, это ведущие модные дома, они и задают стиль для парикмахеров и визажистов.

К: Какая должна бытьженщина?

– Женщина должна быть счастливой, приходите ко мне в салон и получите истинное удовольствие от преображения!

«Кураж»: Натали, подскажите, как определиться клиенту с выбором макияжа и визажиста в салоне красоты?

Юдина: Салонный макияж, бесспорно, одна из самых сложных и деликатных услуг, зачастую даже превосходящая парикмахерское искусство по своей эмоциональной нагрузке на мастера и клиента. Хороший мастер отличает стиль клиента, соединяет искусство гармонизации цвета в макияже и индивидуальную коррекцию пропорций лица, а также учитывает предпочтения клиента. Салонный мастер не только постоянно отслеживает модные тенденции в технике макияжа, но и ориентируется в современных технологиях в декоративной косметике.

Мой опыт общения с мастерами и клиентами салонов красоты говорит о том, что талантливые молодые визажисты, увлекаясь конкурсами профессионального мастерства, подиумным и фантазийным макияжем, порой привносят в технику салонного макияжа гримерную косметику, предназначенную для подиумов и шоу. Салонный макияж: вопросы и ответы программ, вследствие чего у клиентов салона красоты возникает напряженное отношение к макияжу. Им не нравится ощущать на лице тяжелые текстуры, они ценят чувство легкости и при этом хотят иметь «дорогое» лицо и стойкий макияж.

«Кураж»: Как найти нужную марку для салона красоты?

Юдина: Выбирая декоративную косметику для салона красоты или школы-студии макияжа, следует ориентироваться на тонкие и высокопигментированные текстуры декоративной косметики, имеющие при этом высокую степень устойчивости. Эффектный макияж достигается с помощью деликатных, тонких растушевок и легкого мерцания. Наличие в марке матовых и перламутровых текстур отвечает коммерческому спросу техники салонного макияжа, например таких востребованных видов, как «макияж без макияжа» и ставший культовым Smoky Eyes. Прогрессивные салоны красоты, по опыту западных предлагая своему клиенту эксклюзивный профессиональный продукт, будь то косметология, уход за волосами или декоративная косметика, способны удвоить прибыль салона красоты, зарабатывая как на услуге, так и на продаже продукта. Современный потребитель салонов красоты созрел тратить деньги, и наша задача – предложить ему хороший сервис.

«Кураж»: Существует ли конкуренция в сфере салонной декоративной косметики?

Юдина: До недавнего времени на рынке России практически отсутствовало такое понятие, как салонная декоративная косметика. В последнее время ситуация начала меняться. Производители и дистрибьюторы дают салонам красоты возможность зарабатывать на продаже декоративной косметики клиентам, принимая правила игры и не выпуская продукцию в широкую продажу, в том числе и через профессиональные магазины. От такого сотрудничества выигрывают обе стороны. Клиент получает квалифицированную консультацию визажиста об особенностях и способах нанесения декоративной косметики и рекомендации по цвету, а также возможность пользоваться профессиональным продуктом, дающим больше возможностей по сравнению с обычными люксовыми марками.

«Кураж»: На какой марке работаете вы и ваша студия макияжа?

Юдина: Мы долго и придирчиво искали марку, которая могла бы удовлетворить самые строгие запросы профессионалов и понравиться взыскательным клиентам. Нашли то, что искали, и в апреле 2013 года в России появился новый бренд минеральной декоративной косметики NY Studio. Нью-Йорк – столица моды, город, являющийся компасом в динамично меняющемся мире красоты и стиля. В современном ритме жизни, особенно в мегаполисе, женщина предъявляет высокие требования к выбору декоративной косметики: пудры, румяна, тени, блески для губ должны не только заботиться о красоте, но и быть полезными для здоровья, сохранять естественную красоту.

Отличительной характеристикой минеральных порошковых формул NY Studio является отсутствие минеральных масел, талька, ароматизаторов, наполнителей, химических и синтетических ингредиентов, благодаря этому поры не забиваются и кожа дышит естественно. В косметике NY Studio не используется хлороксид висмута, наполнитель, который раздражает кожу и может стать причиной угревой сыпи.

Также NY Studio не использует наноразмерные минералы, размер которых не превышает 9 микрон, так как 1 микрон или менее может вызвать повреждение клетки. Приятным бонусом будет минеральный продукт NY Studio, обладающий защитой от ультрафиолетовых лучей спектра В и А. В его состав входит диоксид титана и цинк, которые блокируют воздействие вредных ультрафиолетовых лучей, что делает его актуальным в летний сезон. Мелко прессованная минеральная пудра служит основой под макияж, выравнивает кожу, заполняет мелкие морщинки, а также может применяться в течение всего дня, чтобы нейтрализовать блеск в Т-зоне.

NY Studio – бренд где на этапе производства внимание сосредоточенно на совершенствовании 100 % минеральных формул.

Декоративная косметика NY Studio ярчайшим образом раскрывает красоту и артистические способности ее обладательницы. Многие продукты в виде пигментов взаимозаменяемы и универсальны. Например, румяна и пудру можно использовать как тени для век, а при добавлении прозрачного блеска они же приобретут плотность и свойства помады. Тени для век, нанесенные сухим или влажным способом, могут использоваться как подводка для контура глаз, они же заменят карандаш для моделирования формы бровей. Такая универсальность сэкономит место в косметичке любительниц минимализма, а для творческой личности минеральная косметика это нескончаемый восторг новых открытий каждый день. Марка объединяет стремление современной женщины к совершенствованию природных форм и высшему проявлению стиля.

NY Studio – это роскошь природных основ для отточенного стиля города.