Творец с четким представлением о бизнесе – так можно описать гуру fashion-индустрии Игоря Чапурина. Для меня Игорь художник с большой буквы, приятный, добрый человек, с ним удивительно легко дается диалог. Он тонко разбирается в искусстве, при этом умеет подстраиваться под конъюнктуру рынка без ущерба творчеству. За 19 лет работы дизайнер превратил свое имя в бренд, ставший символом независимости.
– Игорь, как художник, разделяете ли вы понятия творческого и коммерческого успеха?
– Мы живем в то время, когда творческая составляющая уходит на второй план. Я не говорю, что меня это радует. Я просто вынужден это констатировать. Аналитики, рассуждая о современной моде, говорят, что эпоха великих дизайнеров ушла, и они правы. Те коллекции, которые мы видим у больших и именитых fashion-брендов, давно уже выпускают не истинные создатели модного дома. Да, там работают молодые и талантливые художники, но у них уже совершенно другое видение стиля. Сейчас мы говорим о моде как об индустрии, где есть свои принципы правления, узнавания, действия, бизнес-составляющие. Личность перестала иметь первостепенное значение.
– Под личностью вы имеете в виду бренд? Вы достаточно много усилий вложили в свой личный брендинг.
– Я имею в виду художника. Эта тенденция оказывает огромное влияние на то, что происходит в моде. Правила игры меняются, и я, как художник, должен прислушиваться и адаптироваться к индустрии. Бренду CHAPURIN 19 лет, и я не только сам им вдохновляюсь и вдохновляю других – я им руковожу и подстраиваюсь под требования времени. Я не могу себе позволить просто наслаждаться своим творчеством и фонтанировать бесконечными идеями, не анализируя, как эти идеи смогу адаптировать, чтобы они стали востребованными для человека. Я не говорю сейчас кощунственных вещей, а говорю о том, что реально происходит сейчас. К счастью, я могу себе позволить некую роскошь и выпускаю некоторые коллекции, не думая о коммерции.
Мы делаем пять коллекций в год: в pre-коллекции я максимально мобилизую себя как коммерсанта. Я думаю о том, сколько стоят ткани и как превратить хорошую модель в коммерчески успешную. Я подбираю правильный крой и фурнитуру. Моя задача – сделать вещь финансово доступной покупателю в этой стране.
Шоу-коллекция – это та коллекция, которая появляется на подиуме после pre-коллекции. Это один и тот же сезон, но здесь я больше думаю о журналистах, звездах, тех почитателях бренда, которые любят меня за узнаваемые вещи, приемы, крой. Это уже более творческая позиция, но она все равно коммерческая. Шоу-коллекцию также заказывают байеры, и она востребованна. Поэтому я должен думать о том, как сделать цену на эту коллекцию адекватной.
Но у меня есть одна коллекция в год, где я мало думаю о коммерции. Это коллекция haute couture. Эта традиция появилась, когда в Москве прошла одна из первых Недель моды. В ней есть и мех, и костюмы, и вечерние платья. Эта коллекция едина по смыслу и стилю. В ней можно найти вещи уникального кроя, фактуры и ткани. И самое главное, что дает коллекция haute couture, – вещи никогда не повторяются.
– Вы хорошо относитесь к коллаборациям с брендами масс-маркета. Это влияет на качество, восприятие вашего бренда?
– Я, как думающий художник, очень много размышляю о том, как мне быть доступным обычному человеку. Нельзя быть творцом и не любить человека. И я реально осознаю, что бренд CHAPURIN первой линии могут осилить Москва, Екатеринбург, Владивосток и другие крупные города. Но маленькие города тоже стремятся к красоте, хотят иметь наш бренд и носить CHAPURIN. Сотрудничая с брендами масс-маркета, я не ломаю себя как художника. В мире отработана схема, когда люксовые дизайнеры внедряются в масс-маркет, где его языком создают свое видение моды. INCITY в моем случае стал правильным и удобным вариантом. Мы использовали наши знаменитые принты и полностью сохранили свой стиль. Вещи были отшиты в России, использовались ненатуральные ткани, соответственно, цена на вещи была доступной. Эти коллекции легко продавались, потому что любое юное создание, которое хотело иметь либо сумочку, либо ремень, либо платье от Чапурина, теперь могло себе это позволить. Да, это был не натуральный жоржет, а полиэстер или другие смешанные ткани. Но покупатель получал дизайн и авторство.
– Игорь, мода сейчас находится в состоянии стагнации, одни и те же тренды переходят из сезона в сезон. У вас есть свой личный тренд как у дизайнера?
– Для себя я всегда ставлю задачу – удивить самого себя. Мы никуда не можем уйти от двух рукавов, брюк, платьев и определенных классических ассортиментных групп. Поэтому я ищу новые настроения и образы. Мы варьируем пропорции, крой, ткани. Если вникнуть в наши пальто – на первый взгляд, простые объемные пальто, – у нас там все вверх ногами. Мы перфекционисты кроя и расслоенных тканей, поэтому находим свои уникальные приемы, за которые наши клиенты нас ценят. Если раньше журналисты спрашивали: «Кто является клиенткой Чапурина?» – я немножко лукавил, отвечая на этот вопрос. Как я мог в 20 и даже 30 лет ответить, кто же моя клиентка, когда я сам постоянно менялся? Сейчас, когда мне 48, а бренду 19 лет, я могу легко ответить, что клиентки Чапурина – это самодостаточные женщины. Это женщины, которые делают себя сами: они строят карьеру, получают образование, это думающие женщины. Мои клиенты принадлежат разным сферам: это могут быть и творческие, и экономические профессии. Они могут быть топ-менеджерами крупных компаний или возглавлять эти компании. Они выбрали меня, они идут вслед за мной, либо я иду параллельно с ними. Таких женщин невозможно поработить просто кружевным платьем или леопардовой блузкой. Если эти женщины что-то хотят получить от дизайнера, они хотят удивиться. И я их удивляю.
– Тяжело соответствовать своему имени?
– Даже не соответствовать, а постоянно превосходить самого себя. Но мне повезло, меня жизнь балует и продолжает баловать, и я ей за это благодарен. Но я думаю, что это все неспроста. Одной из моих первых клиенток стала великолепная Алла Демидова, актриса Театра на Таганке, она уникальная личность. И конечно, начинать работать с такого высокого старта – это школа жизни. В числе первых клиентов у меня была и Альбина Назимова, жена Влада Листьева, – дна из умнейших женщин, которых я встречал. Также я работал с Еленой Образцовой – человеком шедевральной харизмы.
– Получается, ваши клиенты помогали вам развиваться?
– Конечно, мне было 20 лет, и меня окружали очень умные, зрелые и состоявшиеся люди. И уже когда я сам состоялся, мне комфортно продолжать с такими людьми и жить, и работать. Я никогда не интересуюсь своим прошлым, мне даже мое нынешнее малоинтересно. Я интересуюсь будущим, оно мне любопытно. Сильные люди с мощной харизмой и историей являются очень большим энергетическим подпитывателем для меня. Мне есть у кого учиться и к чему стремиться.
–Коко Шанель тоже боготворила русский балет, и особенно Дягилева, и создала костюмы для его балета… Поэтому и вы решили создать костюмы для балета?
– Если говорить о балете, то представьте: впервые в жизни российский театр предложил fashion-дизайнеру создать костюмы для постановки. На тот момент мне было 30 лет и для меня это было уникальным предложением. Премьера балета закрывала сцену Большого театра перед его ремонтом – представляете, сколько ответственности? Либо победа, либо провал. Для балета Леонида Мясина «Предзнаменования» я создавал декорации и костюмы. Я понимал, что это работа с историей, до этого балет 35 лет ставился в Монте-Карло, и я, как дизайнер, чувствовал огромную ответственность. Балет танцевали только солисты Большого театра, и каждый помогал мне. Например, световики выходили ночью, когда им не нужно было работать, и мы создавали свет для этих декораций. В мастерских ночью рисовали эскизы, меняли костюмы. Мы перекрашивали кристаллы Swarovski, потому что они не подходили по оттенку. Это была бесконечная работа, чтобы создать что-то шедевральное. И каждый человек в театре шел мне навстречу.
– Вы настолько перфекционист?
– Когда ты делаешь что-то новое – страшно: ты можешь либо провалиться под лед, либо сделать что-то действительно гениальное. У меня была бизнес-партнер, которая говорила: «Перестань нервничать, ты же знаешь, у тебя всегда все получается». Я ей сказал, что у меня всегда все получается только потому, что я много работаю и из-за этого много нервничаю. Я всегда дохожу до исступления, высшей точки перфекционизма. Перестаю переживать только тогда, когда понимаю, что лучше уже быть не может, – это что касается дизайна.
– А в менеджменте, управлении производством?
– Работая с людьми, я научился быть психологом. Мы несовершенны, надо учиться находить к каждому свой подход. В принципе работает старое правило: относись к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. Проходя по сцене Большого театра, я здороваюсь с каждым человеком, начиная от женщин, моющих там полы. Это нормальное восприятие человеческой действительности. Также и все мои друзья, примы Большого театра, благодарны всем, кто им помогает состояться. Я уважаю свою команду и людей, которые со мной работают. К себе я предъявляю самые жесткие требования – в этом и есть залог хорошего результата
Автор: Анастасия Зонина
Фото: личный архив И. Чапурина
© 2014-2017 "Кураж-град" Разработка сайта - SMART-EKAT